Июньское утро в Вашингтоне выдалось на удивление прохладным, но воздух был наэлектризован. Неудивительно — в цифровую атмосферу обрушилась очередная буря, главными действующими лицами которой стали два титана современной Америки: 47-й президент Соединенных Штатов Дональд Трамп и вечно эпатажный визионер Илон Маск. Это была не просто словесная перепалка; это была полномасштабная кибервойна, разыгравшаяся на их личных медиа-платформах.
Началось все с, казалось бы, формальности. Илон Маск, еще недавно занимавший пост главы департамента повышения эффективности госуправления (DOGE) — должности, которую он, по слухам, презирал, — объявил о своем уходе. В тот же день, когда Конгресс США рассматривал проект бюджета Трампа, Маск, с присущей ему прямотой, разразился в своем X: "Эта инициатива президента отвратительна! Она создаст лишь дополнительные проблемы с дефицитом бюджета. Какая недальновидность!"
Реакция Трампа не заставила себя ждать. Его Truth Social взорвалась гневным постом: "Илон Маск сошел с ума! Его гнев связан только с отменой правительственных субсидий для Tesla. Зависть и алчность — вот что движет этим человеком!"
На первый взгляд, это была чистая, неприкрытая вражда. The Wall Street Journal, сославшись на свои источники, отмечал, что всего за день до этого Трамп преуменьшал любую конфронтацию с Маском на встрече с сенаторами-республиканцами, хотя миллиардер последние дни нелестно отзывался о законодательной повестке президента. Бывший президент, казалось, и не планировал громкого конфликта со своим бывшим советником. Но эта "доброжелательность" испарилась к четвергу, как дым над Белым домом.
Для многих наблюдателей, особенно тех, кто следил за отношениями этих двух "огромных эго" с момента президентской кампании, это было неизбежно. Как писала The Atlantic, их стратегическое партнерство рано или поздно должно было эффектно сгореть. Многие предполагали, что Трамп устанет от Маска, а миллиардер, возможно, "подлетел слишком близко к солнцу", став чересчур заметным в администрации или просто слишком раздражающим.
Скорость развития событий была захватывающей, как подметила The New York Times. Еще недавно Маск летал на самолетах Трампа, останавливался в его домах, общался с его детьми. А теперь? Они оба, будучи хозяевами своих собственных социальных платформ, не отвечали друг другу напрямую. Пользователям приходилось переключаться между Truth Social и X, чтобы не отставать от этих клавиатурных ковбоев.
Напряжение росло. Маск, не стесняясь в выражениях, даже намекнул на присутствие Трампа в документах по делу Эпштейна, заявив, что он, возможно, "сдерживает публикацию файлов". Трамп, в свою очередь, угрожал прекратить госконтракты миллиардера, особенно после того, как его бывший советник призывал республиканцев голосовать против подписанного президентом налогового законодательства.
"Длительная вражда между ними может затруднить республиканцам сохранение контроля над Конгрессом на промежуточных выборах в 2026 году", — беспокоились аналитики Reuters. Анонимный республиканский стратег шептал: "Маск был значительной частью 'игры' на президентских выборах 2024 года, и меня беспокоит, что бизнесмен может пропустить выборы следующего года". Потеря финансовых вливаний Маска или подрыв поддержки Трампа в Кремниевой долине были реальной угрозой.
Но тут на сцену вышли голоса разума, или, скорее, голоса пользователей X. "Остыньте и сделайте шаг назад на пару дней", — призывали они. Инвестор Билл Экман, известный своей проницательностью, напрямую обратился к обоим: "Заключите мир на благо страны! Вместе мы гораздо сильнее, чем порознь". И удивительно, но Маск, этот несгибаемый бунтарь, согласился.
Как оказалось, под всей этой публичной перепалкой, под язвительными замечаниями и громкими заявлениями, скрывалась неглубокая, почти семейная ссора. Это было классическое "Милые бранятся, только тешатся". Для Трампа, привыкшего доминировать, выход Маска из DOGE и его публичная критика бюджета были личным вызовом, попыткой "задеть" его. Для Маска, всегда стремившегося к контролю и признанию, отсутствие субсидий для Tesla и критика его предложений по эффективности госуправления были личным оскорблением, подрывающим его статус.
Но ни один из них не был готов по-настоящему разорвать связи. Их партнерство, хоть и взрывоопасное, было для них обоих стратегически важным. Трамп нуждался в поддержке технологического магната и его влиянии на Кремниевую долину. Маск, несмотря на свои антигосударственные заявления, нуждался в доступе к властным кругам и, будем честны, наслаждался вниманием, которое ему приносила близость к президенту.
Через несколько дней после публичного примирения, когда буря в социальных сетях утихла, а заголовки стали менее кричащими, помощник Трампа заметил, как президент улыбается, просматривая что-то на своем телефоне. "Что там, сэр?" — спросил помощник.
Трамп поднял взгляд, его глаза блестели от легкой хитринки. "О, ничего особенного. Просто Илон. Он прислал мне новую идею для ракетного топлива. Говорит, это сэкономит нам миллиарды". Он слегка усмехнулся. "Знаете, он все-таки временами бывает полезен".
В то же время, Маск, сидя за своим футуристическим столом в Техасе, усмехнулся, просматривая очередной твит от Трампа, который, казалось, был адресован ему, хотя и не содержал прямого упоминания. "Старый Трамп", — пробормотал он, затем отхлебнул из кружки с надписью "Mars or Bust" и начал набирать ответ, который, несомненно, снова взбудоражит интернет, но уже в совсем другом ключе.
Их конфликт был лишь временной вспышкой, своего рода проверкой на прочность, после которой их странный, но эффективный альянс лишь укрепился, готовый к новым грозам и новым компромиссам. Ведь милые бранятся, только тешатся, особенно когда речь идет о власти, влиянии и миллиардах.
